Kopfbereich

Direkt zum Inhalt Direkt zur Navigation
Ускоренный курс гитары
телефон: +7 705 715 712 6

Последние новости


Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_latestnews/helper.php on line 109

Популярное


Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Warning: Creating default object from empty value in /var/www/vhosts/v-7507.webspace/www/nozhkina.ru/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

Inhalt

Conditio Sine Qua Non Печать E-mail

Conditio Sine Qua Non

Чтобы по бледным заревам искусства
Узнали жизни гибельной пожар!

А.Блок

Ник, или по-простому – Колька, занимался паркуром уже два года. Он стремился к рекордам французского покорителя небоскрёбов Алена Робера. Но пока его личным рекордом стала стена девятиэтажного дома, на краю крыши которого он сейчас сидел и всматривался в цвета заката.

- Отец говорит, что в закате можно утонуть и стать для всех чужим…

Но Ник был уверен, что художественному мышлению отца не хватало рациональности. Куда важнее постулат «здесь и сейчас». А закат – он там, далеко, не дотронешься...

Отец, как художник, постоянно твердил:

- Закат – это же итог не только одного дня…это момент соединения земли и неба, это катарсис, это по латыни - сonditio sine qua non - непременное условие миллиардов лет – с цивилизациями и племенами, с наскальными рисунками и росписью капелл, с архитектурными сооружениями первых веков истории и покорением космоса…

Отец мог часами рассуждать о закатах. Колька же всё чаще отмечал для себя, что отец находится в каком-то своём мире. Нет, его, конечно, интересовала успеваемость сына, когда он учился в школе. И вместе с мамой Кольки – такой же, как отец, фанатки своей профессии преподавателя архитектурного университета, они, как большинство советских семей,  летом возили маленького сына по городам-героям, ходили в походы, где у костра пели умные песни под гитару, рассуждали о Бродском и Галиче, или делились впечатлениями о каких-нибудь манкуртах или архипелагах, а потом пекли в горячей золе картошку и загадывали желания, глядя на падающие звёзды.

- А я? – думал Колька, -  Что такое «я» в этом всём? Для чего я?

Он искал ответы, и всё больше натыкался на новые вопросы:

- Что меня может удивить? Я нащупываю пальцами рук камни, по которым меня тянет вверх. Я преодолеваю боль и страх. Я ставлю цель и добиваюсь результата…Может, я тоже чьё-то непременное условие… Но почему так пусто внутри? Почему нет удовлетворённости?..

Ник поправил фонарик на лбу, поискал взглядом по сторонам какой-нибудь мелкий предмет, ничего не нашёл, потом порылся в карманах, достал монету, лёг грудью на самый край крыши, и бросил монету вниз. Рассмотреть падение в деталях не получилось из-за темноты. Но там, внизу огни движения вечернего города то разбегались, то соединялись. В окнах дома напротив люди, или их тени, поодиночке или не одни – разговаривали, ругались, обнимались. И все – добрые, лживые или грустные – включали и выключали свет, не подозревая, что за ними кто-то наблюдает.

Ник перевернулся на спину:

- Прожит ещё один день, но ни как у Джойса - это не целый, а всего лишь один день, - думал Ник,- И закат его ничего не вобрал в себя из моей жизни. И звёзды молчат, и не движутся. Только, вон, спутник летит. А я между небом и землёй посередине…

Там, внизу Ник превращался в Николая Владимировича Родина. Он ещё  в школе начал комплексовать по поводу старомодного имени. И фамилия его у всех вызывала сначала  вопрос: - Как-как твоя фамилия?- а потом усмешку.

Фамилия «Родин» встречалась не часто. Думая о происхождении её, Колька выстраивал цепочку размышлений так: если с фамилией Иванов имели причастность к Ивану, то предок Родин должен был иметь какие-то исключительные заслуги перед Родиной. Но какие? Да и к слову «Родина» его сверстники, уже не знающие ни комсомола, ни пионерии, относились, как к моветону. Даже смысл слов «защитить Родину» стал чем-то чужеродным, относящемся разве к великой войне сороковых. Родину уже давно не защищали. Ею не гордились. Её поминали только всуе, когда мелькали сводки новостей о помощи малым зарубежным государствам в восстановлении экономики. Мальчишки «косили» от служения Родине в армии. Чуть округлившиеся в формах девицы ассоциировали её с панелью. А взрослые – целыми семействами покидали её, примеряя на себя более тёплое именование «историческая». И Родина ушла. Ушла на второй план, в туман, став чем-то колючим, далёким и маленьким.

В возрасте познания себя Колька во всём чувствовал свою архаичность. Уже у всех одноклассников появились дома компьютеры, а Колькины родители, как из прошлого века вывалились, заявляя, что компьютеры – это источник зла, который лишает человека эстетики. Так говорил отец. Но компьютер вскоре дома появился, и его игры-стрелялки, не менее, чем на год, выкинули Кольку из реального мира.

Когда же игры надоели, Николай взял псевдоним «Ник», стал проникать в сферы Интернета, и чувствовать себя частью огромного мира.

А после окончания школы, уже на втором курсе института, Ник стал искать новые ощущения, но ни паровозик с марихуаной, ни приятные знакомства и ночи с клёвыми девчонками не давали какой-то особенной остроты, которую Ник ощущал кончиками пальцев, а найти не мог. И однажды утром он решил:

- Пойду и сдамся в военкомат. А чё?! Отслужу в армии, а там, глядишь, и смысл жизни найдётся…

Родители эту затею не одобрили, но препятствовать не смогли. Возмущённая мама нервно перемещалась по комнатам хрущёвки, одновременно взбивая веничком гоголь-моголь, и сокрушалась: -  Как можно повзрослевшему балбесу, стремящемуся к обретению внутренней свободы, внушить, что в армию идти в наши дни – безумство?!

Сокурсник Лёвка сказал почти тоже самое, что Ник покалеченный на всю голову, и что мир во всём мире уже давно был, а армия - это придаток политических интриг. Но Ник был твёрд в своих намерениях. И солнечным весенним утром вместе  с такими же поисковиками жизненных сентенций его отправили в учебку, а оттуда на Кавказ.

Смелые решения чаще приходят в дурную голову – к такому выводу Ник пришёл после пятого боя. Когда уже страх поулёгся. Когда впервые, совсем рядом, увидел разорванное гранатой человеческое мясо. Когда захотелось написать письмо домой.

А после армии он долго сидел напротив постаревшего отца и пытался расслышать его ностальгические воспоминания:

- Знаешь, Колька, ты молодец, что вот так – взял и пошёл служить. Я-то был в мореходке, целых три года в океане ходил. Нет, ну с перерывами, конечно… Что ты, в наше время откосить от армии было просто невозможно! …А у тебя во взгляде что-то изменилось. Дай-ка, я твой портрет нарисую.

И он рисовал сына. И рассказывал о себе: о приёме в октябрята и пионеры. О чернильных ручках и школьных портфелях, на которых было удобно кататься зимой с горки. О дубовых партах, на крышках которых перочинным ножичком он выцарапывал свои инициалы и имя одноклассницы с косичками, в которую был влюблён. О тетрадке в косую линейку, в которой писал заветную фразу - «Ленин и теперь живее всех живых». И потом отец спрашивал:

- А ты помнишь, Колька, как тебя в первом классе спросили – кто такой Ленин? А у нас тогда у всех  в домашних библиотеках стояли одинаковые наборы книг, ну, такие беленькие, на корешках с буквами «КС», или коричневые - полное собрание сочинений Горького, или тёмно-красные тома Пушкина, и такие же тёмно-красные Ленина. Ну, ты и брякнул, что Ленин – это сказочник.

Отец смеялся, и в сотый раз пересказывал истории своего детства...

Теперь же, спустя десять лет после армии, после того отцовского портрета, Ник лежал на крыше дома и искал смысл жизни.

Раздался телефонный звонок. Мобильник с сенсорным экраном высветил имя – Эля.

- Да!? – Ник прижал к уху мобилу, - Соскучилась? Обязательно сейчас? Может?... Эль… у меня сейчас зарядка кончится, ну, говори быстрее…

В телефонной трубке голосок почти пропел:

- Это очень важно, и именно сейчас…Приезжай ко мне…Я, то есть... мы… тебя ждём.

- Мы? Это кто – «мы»?…- Ник не успел договорить, экран погас, связь оборвалась.

Ник положил телефон в карман, прищурившись, посмотрел на небо.

- Гости к ней, что ли, приехали? Чего так поздно? Мы!?

Отношения Эли и Ника развивались уже несколько лет и никак не могли придти к логическому итогу. Уже у всех сверстников давно прошли свадьбы, периоды памперсов, сосок и первых шагов. Ник и Эля жили периодами вместе, потому что им так было удобно. Уже остались позади нравоучения и возмущения родителей:

- Как вы можете так безответственно относиться друг к другу? Вот, в наше время…

- Пап, не начинай! - обрывал Ник, - Когда мы почувствуем, что созрели, тогда всё и будет.

Годы шли, а «всё» никак не проявляло себя. И даже не мучили вопросы – что с этим делать, как дальше жить? Потому что был вопрос поважнее – зачем всё это?

И вдруг Ника как током прошибло:

- Мы?!...Неужели?!

Он подскочил, ошеломлённый догадкой, покачнулся от головокружительной мысли:

- Элька забеременела?!

Они давно жили, но этого не происходило. Отец говорил:

- Когда дано будет, тогда этот дар и снизойдёт. Это же как закат, подобный итогу, катарсису, и он всегда вовремя, и всегда неожиданно, у самого края…

Откуда ни возьмись, прямо на Ника вылетела летучая мышь. Ник не удержался. Его качнуло в сторону, он попытался перенести тяжесть на одну крепко стоящую ногу, но руки уже проделали несколько оборотов, загребая воздух, у которого не оказалось опоры. Взгляд поймал свет ярко вспыхнувшей звезды и соединил небо и землю.

 

Conditio sine qua non*(лат.) - непpеменное yсловие



Обновлено 30.05.2013 16:31